|
Что тут особенного, если учесть, что он, лейтенант Нумеролог, считал и считает именно здесь свое законное место в боевом расчете? И потому обязан досконально знать функции офицера поведения — тоже ведь  естественное стремление...
Нет, Левада не хочет понимать этого, считает причудой, упрямым заскоком. Вчера даже пытался читать мораль насчет двух стульев, дескать, тот, кто пробует на них сидеть одновременно, в конечном счете оказывается на полу. Лучше сидеть на одном, на том самом, на котором уже получен выговор. Сидеть устойчиво и ждать, пока снимут взыскание, а уж потом думать о другом стуле.
Папков, к сожалению, не сдержался. Довольно резко ответил в том смысле, что привык не сидеть, а стоять. И стоять крепко, обеими ногами. «Как штангист?» — язвительно уточнил Левада. «Да, как штангист». «Ну, так пульт офицера наведения не штанга, — сказал Левада. — И перед ним надо сидеть, а не стоять. И сидеть умеючи».
Словом, они, кажется, повздорили. Это очень плохо, потому что, как ни верти, старший лейтенант Левада теперь уже не станет, как прежде, снисходительно терпеть его неожиданные появления за своей спиной на учебных тренировках. К тому же он намекнул насчет незаконченного заседания бюро, наверно, продолжает изучать данные для несостоявшегося персонального дела. С Лихачевым тоже отношения явно натянутые в последние дни. Вадиму не нравится, что Нумеролог тянет с расчетами но экономайзеру (не понимает, что сейчас, в сложившейся обстановке, ему не до математики, не до отвлеченных расчетов!). К тому же Лихачев, конечно, недоволен каждодневными поздними его возвращениями домой: приходится беспокоить, включать свет, будоражить сон.
|
