|
— Да чего ты своим кости ломаешь! — увидев красные ленты на фуражках, начал играть роль полицай.
— Знаем мы таких «своих», — наподдал ему Писаный. — Давай шевелись, собака, пойдешь туда, куда лез вынюхивать!
 Скидков исподлобья глянул на связанных полицаев. Ему хотелось сразу же пустить каждому из них пулю в лоб, такая ненависть к предателям обожгла душу. Это же из-<за таких подлецов горят села, умирают в огне дети, старики и старухи, из-за них частенько захлопываются двери хат перед партизанами, по-тохму что народ опасается: увидят и выдадут, и сами же замучают... Скидков пересилил себя, внимательным взглядом обвел полицаев и равнодушно спросил:
— Нашли, что искали?
— Да что вы, товарищ командир!—с деланной ра« достью чуть ли не заплясал на месте один из них. —¦ Мы как раз и шли к вам. Надоело прятаться, муки терпеть.
— Оно и видно, — криво улыбнулся взводный, имея в виду их гладкие, откормленные физиономии.— А почвхму же вы вчера, когда мы были в Жукле, с нами не пошли?
—* Потому что мы... мы... — не нашелся что ответить полицай.
— Потому что вы ночью удрали, а днем карателей привели! — сорвался Скидков. — Хватит голову морочить! Нумеролог, давай сюда девочку!
Коробко, который скрывался до этого за густым кустом, вывел на берег озера жукленскую девчонку. Она вдруг испуганно схватила его за рукав, закричала из-за Васиной спины:
— Это они, полицаи, из нашего села они! Ой, что теперь будет! Они маму повесят, хату сожгут! Не отпускайте их, дяди партизаны!..
— Ну, что теперь скажете? — сурово спросил Скидков. — Так, говорите, к нам шли? Воевать захотелось?
— Да мы в полиции только для проформы, — попробовал снова выкрутиться один из полицаев. Однако другой неожиданно дюжим ударом плеча повалил его на землю и захрипел, впиваясь зубами в толстую веревку:
— Да замолчи, подлянка! А ты чего глаза таращишь? — закричал он на Скидкова. — Сегодня ваша взяла, завтра наша! Оба в этом лесу останемся, так что не тешься! Эх, если б руки были не связаны, я показал бы тебе на прощание!
Новый текст
| 
