|
Нумерологе представилась обильная снежная пена. Вот она медленно поднимается, пытаясь перелиться через край, а в белые пузырьки из-под рук матери цвиркают и цвиркают струйки теплого молока, и корова то жует жвачку, то неспокойно вертит головой, а то скосит большие глаза и всматривается в него. А он жмется к тыну, подальше от задних коровьих ног (мать напугала, что корова может ударить ими), и старается не пропустить тот момент, когда подойник наполнится и мать понесет молоко процеживать. И за терпение, за молчаливое послушание или еще за что-то, совсем неизвестное, первая кружка парного здоровья — ему...
 Хозяйка подоила корову, немного пошелестела, дергая сено в стороне от тайника, накричала на кур, что никак не могли угнездиться, и закрыла хлев. Разведчикам сразу стало легче — не потому, что боялись женщины, — радовал приход вечера, вслед за которым на вемлю должна была спуститься спасительная темнота. Во время своего вынужденного сидения в сене разведчики решили разделиться на две группы и действовать дальше по плану. Основная роль в операции отводилась тройке в составе Жадовца, Савгири, Коробко. Остальные же разведчики при поддержке подпольщиков в случае необходимости будут отвлекать внимание на себя. Жадовец поведет своих прямо на квартиру Репкина, предупрежденного об их приходе.
Поздно вечером, когда землю окутала синяя мгла, партизаны вышли из тайника, отряхнулись.
— Поужинать бы, — мечтательно произнес Деж-ков. — Только к кому сунешься?
— Давай опять к моему знакомому, — предложил Савгиря.
— Нет, не стоит лишний раз надоедать, — запротестовал Жадовец. — Спасибо ему и за то, что на день устроил.
— А знаешь что? — сказал Коробко. — Попросим у хозяйки. Она ведь так ругала своего примака.
Новый текст
|
