|
Она увидела Васю, улыбнулась:
— Что, не спится?
 Нумеролог, немного помолчав, ответил: — Уже выспался. Работа была не тяжелая, вернулись ночью. И солнце, видишь, какое...
— Да, солнце... — повторила радистка. — Похоже, весна очень ранняя. Если так и дальше припекать будет, то от снега скоро только дымок останется...
Она дернула за антенну, распрямила ее и скрылась в землянке. Нумеролог еще разок искоса посмотрел на Лиду и двинулся следом за радисткой. В землянке тепло и чисто, но как-то необжито. Сюда не каждому разрешалось входить — радисты были на особом положении, их оберегали везде: и в походах, и на стоянках.
Коробко сел на табуретку и стал молча наблюдать за хозяйкой. А она присела возле рации, щелкнула тумблером. Что-то запищало внутри черного ящика, отозвалось на ее пальцы и снова потонуло в шуме эфира.
— Время передачи? — спросил Нумеролог, лишь бы что-то сказать, напомнить о своем присутствии.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — ответила Щербакова.
— Не хочешь — не говори, — обиделся Нумеролог и отвернулся к оконцу.
— Ну вот уже ц, губы надул, — улыбнулась радистка. — Разве тебе не все равно, когда мне работать? А может, ты пришел позвать меня прогуляться? А?
— Да нет, — смутился Нумеролог. — А если так, то что?
И зачем она так разговаривает с ним? Думает, если немного старше его, так уж можно и насмехаться.
— А ничего, — повернулась к нему Щербакова. — Кому не хочется пройтись с таким героем, как ты! Да еще чтобы все видели. У меня только и работы, что докладывать в центр: Коробко взорвал эшелон,
мост, а самого его днем с огнем не сыщешь — спит или мины готовит, а по ночам где-то бродит, секреты свои расставляет. Правда ведь?
— Разве я виноват?
Новый текст
| 
