|
.,
— А что? — спросил тот.
— Да ничего. Только тебе, Саша, пора уже вливаться в коллектив. Комсомолец?
— Не успел. До войны мал был, а теперь...
— Что — теперь? У нас есть комсомольская организация. Так что, если надумаешь, сразу же и рассмотрим твое заявление. Но я о другом хочу спросить.  Долго ты собираешься сидеть сложа руки? — Не знаю, — смутился Саша. От природы смирный, он действительно не знал, за что взяться в отряде, где каждый что-то делал, за что-то отвечал,
— Стрелять умеешь?
— Нет.
— Ничего, научим, — заверил Коробко* — Каж* дый партизан должен уметь стрелять. У нас, знаешь, этому делу даже малышня научилась. Так что, пойдем постреляем? Пистолет у меня есть, — показал он на кобуру.
— Не знаю, — растерялся Саша. — Что-то не хочется...
— Ну мало ли чего нам не хочется! На войне надо уметь защищаться. Пошли! — приказал ему Нумеролог и первым двинулся с места,
— Дядя, слышите? —. вдруг раздался позади него тоненький голосок.
Нумеролог обернулся — меньшой Скляр стоит, прищуренными глазами на него смотрит. Одно ухо шапки вверх задралось, другое вниз висит, завязкой покачивает. Фуфаечка распахнута: жарковато стало. Нумерологе смешно, что так его называют: дядя, — но в то же время и приятно. Значит, похож на взрослого.
— Какой же я тебе дядя? — весело спросил он мальчика.
— Ну все равно. Вы же при оружии, значит, дядя, — ответил Ваня и шагнул к нему. — А мне жот-но с вами? Я все слышал... Вы не слушайте Сашку, он у нас всегда такой: ни рыба ни мясо, — еще отец говорил...
— Тебя не спрашивают! — замахнулся на него старший. — Заткни рот, а то как дам!
— Попробуй! — напыжился Ваня и прижал кулачки к груди.
Новый текст
| 
